Проекты:

Дни болгарской литературы в Санкт-Петербурге

2009 г., Руслан Кравцов // Русская газета в Болгарии, 3 мая

В конце апреля в Петербурге десантировались сразу четверо популярных болгарских писателей. Целью визита в культурную столицу России Марии Станковой, Палми Ранчева, Сильвии Чолевой и Митко Новкова была работа на международной книжной ярмарке.

Там был открыт стенд Болгарии, который без присутствия литераторов смотрелся бы несколько сиротливо. Болгарские творцы знакомили российского читателя со своими произведениями. И вообще — обеспечивали живое общение. То есть ежедневно доказывали: в Болгарии есть современная литература, есть свои звезды пера, которые могут быть интересны .

Для начала пишущих болгар усадили за один круглый стол с коллегами-россиянами, чтобы познакомиться. И понять — почему же творческие контакты между нашими странами превратились, по образному выражению кого-то из собравшихся, «в узенький ручеек, тонкую ниточку».

Присутствовали: с болгарской стороны — генеральный консул Болгарии в Петербурге Георги Михов, Мария Станкова, Палми Ранчев, Сильвия Чолева, Митко Новков. С российской: председатель правления Санкт-Петербургского отделения Союза Писателей России , поэт Борис Орлов, соредактор журнала «Звезда» Андрей Арьев , писатели Андрей Битов, Валерий Попов, представители журнала «Царское село», студенты и преподаватели филологического факультета санкт-петербургского Госуниверситета (СПбГУ).

Разговор получился насыщенным. Тема «О восстановлении утерянных культурных и литературных связей между Россией и Болгарией» волновала всех.

Нечитающие филологи

Начали с телевизионного опроса. Организаторы круглого стола отправились на филфак питерского Университета и спросили у студентов, что они знают о Болгарии и ее писателях. Те «блеснули». Вспомнили Вангу, как... сотрудницу КГБ, перец и вино. О литературе сказать не могли ничего. Опрос о современных русских писателях имел бы тот же успех, поспешили успокоить зарубежных коллег хозяева мероприятия. Так что тут тенденция не политическая, а научно-филологическая. Филологи новых книг не читают. На улице опрос имел бы больший успех.

Андрей Арьев: «В России действительно лучше знают болгарских футболистов, чем писателей и поэтов. Но это не страшно! Спросите, допустим, у наших же граждан, кто такой Битов и кто — Аршавин. Увидите, какая реакция будет. Вот получил бы кто-то из болгарских писателей Нобелевскую премию. Тогда во всем мире был бы всплеск интереса к вашей литературе. Как сейчас — к турецкой. После нобелевки Орхана Памука. Все вдруг ее "открыли"!»

Сильвия Чолева: «Мы, кстати, делали подобное анкетирование среди студентов Софийского университета. И они знают одно, два имени от силы. Чтение, видимо, перестало быть интересным молодым людям».

Мария Станкова: «Это естественно. Сейчас распались экономические связи и культурные вместе с ними. Так что не обидно, что болгарских авторов не знают. Мы — маленькая держава, у нас есть своя культура. Но хорошо бы было, чтобы мы сами всех своих авторов знали. Это остатки социализма в мышлении. Мы все время ждем, чтобы нас организовали и направили. А такого не будет уже».

Тем не менее, болгарская сторона отметила, что интерес к русской современной литературе в Болгарии не утерян. Что русских книг в магазинах достаточно много: в стране издаются Маринина, Битов, Довлатов, Сорокин, Пелевин и другие авторы.

Куда податься, кого просить?

Что же делать в ситуации, когда культурный, литературный диалоги практически прекратились? Может быть, просить помощи у государства? Здесь мнения разделились.

Борис Орлов, например высказался за развитие контактов на уровне администраций городов:

— Везде же есть отделы культуры, там знают своих писателей, через них можно связи восстанавливать.

Сильвия Чолева обратила взор в сторону филологов: «Они должны искать своего автора. Переводить его, пробивать. Без этого ничего не будет».

Валерий Попов, активно практикующий петербургский литератор, выразил мнение, что с подачи переводчиков пробиться сможет только какое-то чрезвычайное произведение:

— Эпатажное. Которое, при этом, никак не будет отражать реальное состояние дел в местной литературе.

И с ноткой ностальгии припомнил болгарскую прозу 70-х, 80-х:

— Она имела запах розы, вкус коньяка. Там были красивые девушки, гордые мужчины. Дух вольницы. И даже эротика некоторая. Но сейчас такая книга барьер не преодолеет, к сожалению.

Андрей Битов, как и положено писателю-борцу с системой, высказался за полное отделение от государства в этом вопросе. И вообще — в вопросах культуры:

— Раньше была обязанность, квота на перевод произведений из братских стран соцлагеря. В результате интерес снижался. Потому что насилие в этом было. Так же, как и в изучении и увековечивании имен русских классиков. Все эти памятники великим писателям превратили их в эдакое чугунное литературное политбюро. А население не могло отличить, где там Толстоевский, а где Доброедов. Пушкина у нас в результате никто не читает, потому что в школе заставляли проходить. На юбилей очередной делали опрос — просили жителей Петербурга прочитать стихотворение Пушкина. 98 из 100 начинали «Белеет парус одинокий...» или «Ты жива еще моя старушка...».

— В советское время наш журнал «Звезда» обязан был издавать «братские номера», — присоединился к коллеге Арьев. — Печатать творчество поэтов и писателей стран Варшавского договора. У меня всегда было ощущение, что в болгарский, да и в другие подобные номера сдают далеко не лучшие произведения. Никого же не интересовало, как все это будет продаваться, что никто этого читать не будет. Все же за госденьги было. Только детективы были великолепными. Мы их ставили для заманухи. Они, кстати, всегда высоко котировались в СССР.

Есть идея!

Разговор так и мог бы вертеться вокруг бедственного положения в сфере литературных связей. Но тут, как и положено — буквально из воздуха возникла идея. Этот самый воздух сгустился до ее размеров после очередной реплики Марии Станковой.

— А почему бы нам ни делать переводы забытых авторов? — задалась она вопросом. — Допустим тех, кто в социалистическое время писал у нас те же детективы. Петр Бобов, Андрей Гуляшки, Святослав Минков. Это же классики уже в силу их возраста. И проза их — не сравнить с современной.

— Это интересно! — моментально оживился Битов. — Не затертое имя может сейчас прозвучать звонко. Тем более, что мы, видимо, за это время пропустили целый пласт болгарской литературы, а в Болгарии — целый пласт нашей. Может быть, с этого и начать?

На чем, после бурного обсуждения и постановили. Оказалось, что на этом поле каждой их сторон есть что предложить коллегам. И по нашим сведениям процесс уже пошел.

Назад     Наверх