|
Торжественное открытие фестиваля
1 октября 2011 г., начало
в 19:00
Торжественное открытие фестиваля.
Первый день фестиваля традиционно начнется краткой церемонией торжественного открытия, которая плавно перейдет в пленарное заседание научной конференции: с размышлениями о специфике петербургского пространства и о мифогенном потенциале городских урочищ выступят А. Мелихов, Н. Синдаловский, П. Бухаркин, Б. Аверин и другие. Затем состоится награждение лауреатов литературной премии имени Н. В. Гоголя за 2011 год.
«Поприщин и окрестности. Импровизационная композиция трех вербальных объектов». Исполняют С. Носов. Е. Мякишев, В. Рекшан.
Завершится день карнавально-смеховой акцией «Поприщин и окрестности Петербургского текста». Петербургский текст, в трактовке В. Топорова, — это литературное отображение петербургского мифа. Петербургский же миф вообще ускользает от каких бы то ни было однозначных определений и характеристик, являя собой концентрацию трагически-неразрешимых вопросов. Шуточный мини-спектакль «Поприщин и окрестности Петербургского текста», поставленный Кириллом Миллером, являет собой попытку иронического преломления основных концептов знаменитого топоровского трактата. Главный герой мини-спектакля, безумный гоголевский чиновник, вообразивший себя королем Испании, блуждает в мистическом пространстве Петербургского текста, по которому, как известно, бродят тени самых разных литературных и фольклорных персонажей — таких, например, как Мойдодыр, Крокодил или Нос. Ключевую роль играет в спектакле плотный слой цитат из произведений творцов и исследователей Петербургского текста. Эти фрагменты по ходу действия озвучиваются различными голосами. Несчастный Поприщин чутко реагирует на все реплики-цитаты. К звенящим в его больном сознании голосам он относится двойственно: с одной стороны, воспринимает их как чужие и чуждые, как попытку некоей враждебной силы лишить его собственной воли, «опредметить» его, сказав о нем последнее слово; с другой стороны, некоторые реплики и суждения оказываются полностью созвучными его персональным ощущениям и настроениям, а потому как бы обретают статус внутреннего голоса героя. В целом же, Поприщин ощущает себя замкнутым в резонансном пространстве Петербургского текста, состоящего из множества различных дискурсов, одна часть которых принадлежит высокой рафинированной культуре, а другая — низкой, массовой. В общем хоре звучащих голосов, составляющих полифонический фон, на котором разворачивается действие спектакля, прежде всего выделяется слово главного исследователя Петербургского текста — Владимира Топорова.
|
